14.04.2018 15:54 Суббота
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 39 от  14.04.2018 г.

Вера далёких времён

Автор: Михаил РУДАКОВ. Фото из личного архива О. ЦЫСЬ.

Наша газета продолжает публикации об истории Нижневартовского района. В феврале мы опубликовали интервью с заведующим кафедрой истории России Нижневартовского государственного университета профессором Валерием Цысь (см: «Новости Приобья» № 13, 8 февраля 2018 г.). В этот раз мы встретились с Ольгой Цысь, кандидатом исторических наук, преподавателем кафедры истории России Нижневартовского государственного университета. Тема её исследований – история православия на Севере Западной Сибири и, в частности, в Югре.

– Ольга Петровна, с чего начался ваш интерес к теме истории православия?

– Заниматься ею начала ещё будучи студенткой Тюменского государственного университета. Обратить на неё внимание и взять темой дипломной работы мне порекомендовал профессор Николай Сергеевич Половинкин, под руководством которого в университете ещё в советские годы действовала лаборатория по изучению православия на Урале и в Западной Сибири.

После того, как ознакомилась с библиотечными фондами, сказала моему руководителю, что по этой теме практически ничего нет. «Значит, мы правильно выбрали тему, для работы над ней надо идти в архивы, – ответил мне Николай Сергеевич, – там – непаханое поле». Так начиналось моё исследование истории православных общественно-религиозных организаций Тобольской епархии во второй половине XIX – начале ХХ века. Из дипломной работы эта тема в дальнейшем переросла в диссертационное исследование.

– Каким было первое впечатление от работы в архивах?

– Работу начинала в архивах Ленинграда и Тобольска. Речь шла о фондах, которые касались переписки Тобольской духовной консистории и Святейшего Синода, государственного учреждения, которое в XVIII – начале ХХ века занималось делами Русской православной церкви.

Помню первые свои впечатления, когда ещё студенткой переступила порог государственного архива в Тобольске, находился он тогда в Гостином дворе, спроектированном в XVII веке Семёном Ремезовым, известным сибирским картографом, писателем, художником и архитектором. Собрание церковных документов было в этом архиве богатейшим.

История Русской православной церкви в Сибири XVII – начале XX века изучена недостаточно. Эта тема не была в приоритете среди советских учёных. Неудивительно, что мало было научных направлений по этой теме, а исследовательские центры стали зарождаться в 90-е годы XX века, когда прекратил существование Советский Союз с его господствующей идеологией – атеизмом.

– С какого события можно начинать отсчёт православной истории нашего края?

– Очевидно, что с миссионерской поездки митрополита Тобольского Филофея (Лещинского). В 1716 году он поднялся до среднего течения реки Вах и в районе нынешней деревни Большой Ларьяк крестил ваховских остяков. На этом месте, как отмечается в документах, был водружён крест. На протяжении XVIII и XIX веков к нему совершались крестные ходы из Ларьяка. Профессор Я.Г. Солодкин утверждает, что среди тех, кто сопровождал владыку Филофея, был казак по фамилии Кайдалов, предок первого ларьякского священника.

Известно, что Петр I поставил перед Святейшим Синодом задачу обращения в православие коренного населения Севера Западной Сибири, что требовало, в том числе, строительства православных храмов для «новокрещеных». Выполнение этой задачи в условиях такого отдалённого и труднодоступного в ту пору края, как наш, было сопряжено со сложностями. Православные церкви к концу первой четверти XVIII века были в Ваховском (ныне это село Локосово), Нижне-Лумпокольском (село Александровское Томской области) и Верхне-Лумпокольском (ныне это деревня Криволуцкая Томской области). Часть ваховских остяков окормлял священник Тазовской Николаевской церкви Енисейской губернии. Он проводил службы и в первой часовне, построенной в Ларьяке в 1751 году, во время ежегодного объезда своего прихода.

Решение о строительстве храма в Ларьяке было принято в 1770 году, тогда в новый приход был назначен Яков Кайдалов, до того служивший дьячком в Сургутской Троицкой церкви. Чин освящения Знаменской церкви, как стала она именоваться, 19 сентября 1772 года проводил сургутский благочинный Никифор Кайдалов, брат Якова Яковлевича. Местные остяки полагали, что церковь возведут за казённый счёт, однако храм сооружался на средства немногочисленных прихожан. Содержание священника за счёт «доброхотного подаяния от прихожан» входило в обязанность ясашных, жалование от казны причт начал получать только с 30-х гг. XIX века. Из-за неразвитости денежного обращения в XVIII веке в качестве оплаты за требы принималась пушнина. Сохранились сведения, сколько просил священник в Ларьяке за венчание: 100 шкурок белки. Много это или мало, судите сами, если учесть, что две копейки стоила тогда одна шкурка белки.

– Можно сказать, что строительство церкви и обустройство нового прихода решало одновременно и миссионерские, и государственные задачи?

– Эти задачи тесно переплетались. Для государства важным был сбор ясака с местного коренного населения. А местом, куда ясак свозился и где вёлся его учёт, был Сургут, центр благочиния. До реформы государственного управления, проведённой в 1822 году Михаилом Сперанским, все местное население даже именовалось как «иноверцы», «ясашные», или, ранее в XVII веке, «иноземцы».

Ларьякский приход выполнял роль своеобразного страхового фонда. В год, когда остяки не могли заготовить рыбы впрок, они либо переносили свои стойбища на другое место, а если и оставались, то, чтобы не голодать, обращались к священнику, у которого был амбар. В нём хранился хлеб, и оттуда батюшка раздавал его.

– На каком языке священники общались со своей паствой, ведь остяки не говорили, в большинстве своём, по-русски?

– Русского населения в ту пору действительно было с десяток человек: это священники с семьями, купечество и их семьи. Можно отметить фамилии Кайдаловых, Тверитиных, Вергуновых. Они здесь родились, с детства знали местные наречия. Выходцы из этих родов, ставшие священниками, могли исповедовать на остяцком языке, проблемы в этом плане не возникали. Сложнее было тем священникам, которых сюда назначали с последней четверти XIX века из южных уездов Тобольской губернии или из европейской части России. Как правило, они просили о переводе после двух лет служения.

– Как остяки воспринимали крещение, новую для себя веру?

– Первоначально крещение освобождало от уплаты ясака на какое-то время. Чтобы сделать сам факт принятия крещения привлекательным, продолжала использоваться практика раздачи подарков при крещении. Достаточно долго оставались в силе судебные льготы для «новокрещеных». Это привлекало остяков. В дальнейшем мы видим, что язычество, которого придерживались ханты и манси, изменялось. Православие понималось ими как продолжение их пантеона богов. С другой стороны, они полагали, что будет им защита и от русского бога, и от русских святых. К призывам священников, что надо бы отказаться от языческих капищ, они вроде бы прислушивались, но все равно тайно поклонялись духу воды, леса-урмана, потому что этот культ связан с их стержневой культурой, исконной хозяйственной деятельностью.

– Мы говорили, что долгое время единственный в нашем крае приход находился в Ларьяке. А что представляла собой православная жизнь к началу ХХ века?

– Ларьякский храм оставался единственным в наших местах вплоть до 1908 года, когда в селе Нижневартовском появился приход Сергия Радонежского. Настоятелем его был отец Афиноген Собрин, самоед (ненец) по происхождению. Отец его был переводчиком при миссии, действовавшей в Обдорске. В 1912 году его перевели в приход, расположенный на юге Тобольской губернии. Считалось, что по его вине сгорел храм.

Клировые ведомости позволили мне проследить, сколько настоятелей было у храма, расположенного в селе Покур. Когда в 1913 году там появился приход, то настоятелем его назначили священника Иоанна Плахинского, в 1914 году иереем назначили Дмитрия Колмакова. В 1915 году настоятелем Покурской церкви назначили Арсения Вергунова, которого в 1916 году перевели в Ларьяк, он там прослужил до 1931 года. История так распорядилась, что после него священников в Ларьяке не было. В 1916 году покурский приход принял Яков Грязнов. Считается, что он был участником антикоммунистического восстания, в наказание был арестован и расстрелян.

Помимо трёх приходов на территории нынешнего Нижневартовского района были две часовни. В 1900 году в юртах Охтеурских состоялось освящение часовни во имя святого праведного Симеона Верхотурского, а в 1907 году на средства местных жителей в деревне Вата выстроена часовня во имя Святителя Николая Чудотворца. Ватинская часовня относилась сначала к Ваховскому, а с 1913 года к Покурскому приходам. Службы в часовне периодически проводились покурским священником. Высказывалось пожелание «инородцами» о возведении молитвенных домов в юртах Коле-еганских, Лабаз-еганских, Королькинских (в настоящее время это село Корлики), Куль-еган-пугольских, Чегомских.

– Были какие-то неожиданные открытия во время работы с архивными документами?

– В Томском архиве я обнаружила в одном из отчётов запись, что инородцу Нижне-Лумпокольской волости Сургутского уезда, остяку Ивану Никифоровичу Рогоеву в 1913 году выписали паломнический билет на Святую землю, в Иерусалим, к тому времени ему исполнился 71 год. Тогда Нижне-Лумпокольская волость относилась к Тобольской губернии. Позже я узнала, что в 1911 году ещё один остяк отправился в Палестину, это был житель Берёзовского уезда.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

0