Меню
6+

«Новости Приобья». Общественно-политическая газета Нижневартовского района

02.07.2018 09:05 Понедельник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 69 от 02.07.2018 г.

Азбука жизни

Автор: Беседовала Наталья СТЕПАНОВА. Фото из архива Маргариты ВЕНГО.

Наш разговор не всегда хочет выстраиваться согласно азбуке. Движение времени настолько быстротечно, что диктует свои правила: пора её менять. Это сделала Маргарита Венго с хантыйской азбукой и много лет учила по ней аганских ребятишек.

На прошедшем недавно фестивале «Моё сердце – Нижневартовский район» было объявлено о присвоении ей звания «Почётный гражданин Нижневартовского района». Так был отмечен многолетний труд педагога, посвятившего жизнь сохранению культуры коренных народов Севера.

– Кто вы, Маргарита Вынтымовна?

– Я – человек, работала учительницей начальных классов, одна из авторов переизданного букваря. В своё время его составил Николай Иванович Терешкин, но спустя годы появились новые требования к учебнику, и мы с Еленой Денисовной Кулинич создали новый вариант хантыйской азбуки.

С чем это связано? Как известно, школьные учебники обновляются, в жизни появляются новые слова, в том числе заимствованные, меняется произношение слов. Здешние ханты разговаривают на сургутском диалекте, а старая азбука была на вахском. А у нас, как говорится, живущие на каждой кочке люди произносят слова по-разному, поэтому нам пришлось переработать хантыйскую азбуку сургутского диалекта.

– Давайте начнём сначала. Вы сами откуда?

– Из Сургутского района, из деревни Дарко-Горшково. К сожалению, её уже нет. Отец был пастухом, охотником и рыбаком, мама ему помогала. Мама – Люм Андреевна, это ненецкое имя, она была труженицей тыла, имела медаль за труд и удостоверение. Тоже рыбачила, а ещё охотилась, очень метко стреляла. В войну была подростком, но работала, добывала пушнину. Мы жили на стойбище, нас у родителей было четверо детей. Правда, от семьи остались я да сестра Елена, она живёт в Нефтеюганске, и в Агане живёт ещё моя двоюродная сестра.

После окончания восьмилетки в Тундрино меня хотели направить на подготовительные курсы для поступления в Омский мединститут. Тундрино находилось в Сургутском районе, о нём сейчас напоминают только дачи. Так вот, в Омск не поехала, потому что не было ни денег, ни приличной одежды. Мои одноклассницы собрались поступать в Ханты-Мансийское педучилище, прицепилась к ним, о чём сейчас не жалею. Там я, ненка, учила хантыйский язык. Его неплохо тогда знала, потому что мои родители жили в соседстве с ханты.

По окончании училища, в 1972 году, меня направили на работу в Аган. С тех пор живу здесь. Сюда прилетела на вертолёте, потому что другого пути не было, как не было и жилья для молодой учительницы, но вскоре мне дали избушку. Зато школа была уютная, деревянная, со скрипучими полами, с керосиновыми лампами и печным отоплением. Истопница приходила на рассвете, растапливала печи, чтобы к началу занятий в классах было тепло. В то время я работала в подготовительном классе, учила русскому языку ребятишек со стойбищ.

– Сколько лет вы учили детей?

– Всего тридцать шесть лет. Ушла из школы, потому что была не в ладах с компьютером, ну совершенно не в ладах. И чтобы не быть хуже других коллег, решила уйти на пенсию.

– Кем стали ваши ученики?

– Не писателями и не учёными, а простыми людьми. Некоторые живут здесь, у них семьи, дети, которые зовут меня бабушкой. В Агане у меня родилась дочь, теперь имею троих внуков.

– По вашей азбуке дети учатся и сейчас?

– Нет, сейчас родной язык изучают в школе как дополнительный предмет. По нашей азбуке учились дети Сургутского района, а также аганские и варьёганские ребятишки, которые говорят на сургутском диалекте.

– Какое разделение на «ваших» и «наших»!

– Да, у ваховских ханты совсем другой язык.

– А кто в Агане говорит на вашем родном языке?

– Я хорошо говорю по-ненецки, но здесь мне можно побеседовать разве что с Марией Паповной Айваседа. С ней мы и отводим душу. На хантыйском говорят старые бабушки, я их понимаю, могу вставить слово, правда, они разговаривают не на чистом литературном языке.

– Чем вы занимаетесь на пенсии?

– О, у меня много дел! Вот вы приехали к обеду, а я уже пришла из леса. До этого полола траву в огороде.

– Что делается у вас в огороде?

– Там посадила на двух небольших участках картошку, будут помидоры и огурцы, перец, морковь и зелень – всё, что нужно для салата.

– У вас есть стойбище?

– Нет, потому что родилась не здесь. Люди имеют родовые угодья, а я-то нездешняя. Ладно, хожу в лес, по приглашению своих учеников бываю на их угодьях, там мы собираем ягоды, грибы и отдыхаем, а ещё рыбачим.

– Что вы делали утром в лесу?

– Смотрела, как цветёт морошка. Если будут дожди, то цвет облетит, и плоды не завяжутся. Черника обещает урожай, а вот брусника цветёт очень плохо, потому что весна нынче затянулась.

Люблю собирать грибы и ягоды, даже на продажу, потому что приношу излишки. Внуки почему-то не едят варенье, так что его не варю. В лес хожу с напарницами, с ними веселее и интереснее. Там пьём чай в обеденный перерыв. Костёр разводим только осенью, чтобы погреться, когда собираем клюкву.

– Маргарита Вынтымовна, вы приехали в Аган в начале 70-х годов. Каким тогда он был?

– Маленькой деревушкой с маленькими колхозными домишками. И ещё было несколько домов, что построили студенты. Да школа бревенчатая, где мне не досталось классной комнаты. Так что занималась с детьми в тренерской комнатке при спортзале. Там работала первый год, и мне было хорошо, и молодой учительский коллектив мне нравился, такой дружный. В то время у преподавателей было много работы в селе: они читали лекции, ставили концерты, занимались самообразованием и встречались с шефами – энергетиками Сургутской ГРЭС, которые часто приезжали в Аган и привозили ребятишкам подарки.

Когда в Аган пришли нефтяники, посёлок стал отстраиваться. Сейчас он чистый, с прямыми улицами, в нём осталось всего несколько ветхих домов.

– А у вас какой дом?

– В 2007 году я торжественно въехала в красивый, тёплый дом и хорошо устроилась.

– И вот вам на фестивале торжественно и принародно повязали ленту Почётного гражданина Нижневартовского района. Вам сказали, за что такая честь?

– Вроде не сказали… Наверное, за годы труда?

– Почётный гражданин района имеет право жить в любом населённом пункте Нижневартовского района. Что скажете?

– Хочу жить в Агане, здесь все свои. Утром выйдешь на улицу: «Здравствуйте!» Тут поговоришь с человеком, там поговоришь. Все знакомые лица. Черёмуха вон цветёт – какая красота! Здесь всё рядышком: можно пойти в лес или на рыбалку, если есть руки, то что-то вырастить на огороде. Теперь есть дороги – поезжай, куда надо. И школа замечательная, меня туда приглашают на мероприятия, я там довольно долго работала.

– Чем вы теперь живёте?

– Хожу в дом культуры. Петь не умею, нет слуха, нет и голоса, но стала петь в ансамбле «Аганочка», точнее – подпевать. Туда тоже приглашают на мероприятия. У нас была комната для пенсионеров, где мы занимались разными поделками, теперь хожу на мастер-классы в центр ремёсел – поработать с бисером и берестой. У меня много дел. Или вот в выходные дни или в каникулы хожу в лес с внуками и их друзьями.

– В школу хочется?

– Уже десять лет не работаю, а первое время даже плакала, особенно 1 сентября. Школой отболела, и ладно, там работают молодые и энергичные преподаватели. Я больше читаю, люблю исторические романы.

– Маргариты Кузьминичны Анисимковой?

– Да, она была моей учительницей природоведения в педучилище.

– Откуда у вас имя Маргарита, явно не ненецкое?

– Мне его дали не родители, они были совершенно неграмотные. Отец в школу не ходил, но его брат и сестра учились, так что он мог читать: долго складывал слоги и произносил слова. Это не родители назвали меня Маргаритой, а тётя, сестра отца. Она же дала имена моим братьям и сестре. Моё ненецкое имя – Этты. У ненецких женщин и фамилии не мужские, то есть не по мужу. Венго – это мужская фамилия, а женская – Выней, что было бы правильно.

– Всё смешалось при советской власти!

– Да, но я всё равно благодарна ей за то, что выучилась, умею читать и писать, за то, что работала. Кто знает, что было бы со мной, если бы не советская власть. Смогла бы я выучиться?

– И всё-таки, Маргарита Вынтымовна, как вы думаете, за что вам присвоили высокое звание?

– Не знаю, что и сказать, потому что у нас в районе много учителей с большим педагогическим стажем, много прекрасных учителей. Наверное, мне присвоили почётное звание не только за азбуку – я всю свою жизнь посвятила сохранению традиций нашего народа и его культуры.

Вот району исполнилось 90 лет. Думаю о том, как он изменился, как похорошела Вата, как расстроился Варьёган, который я видела на ранних фотографиях: стоит какой-то домишко на песке, а вокруг пустота. Что говорить о Покуре, Излучинске, когда все сёла хорошеют на глазах!

Мы любуемся лесом. Едва родившись, я увидела его. Помню, всегда бродила среди деревьев и выбирала оттенки зелёного цвета, а ещё маленькие деревца, листочки и травинки.

Я всё любила, наблюдала, как растёт, слушала пенье птиц. Тогда не понимала, что слышать, чувствовать, дышать – это счастье. Приедешь в бор, а там другой аромат, там листья блестят, и идёт жар от земли. Этот аромат помню до сих пор – аромат моей родины. Здесь, в Нижневартовском районе, у всех людей своя память, свои дорогие места, а значит, и родина.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

14