Меню
6+

«Новости Приобья». Общественно-политическая газета Нижневартовского района

24.10.2020 14:45 Суббота
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 118 от 24.10.2020 г.

Программа, учебник, школа. Что дальше?

Автор: Софья ЯРЫГИНА.

О Виталии Сигильетове в Югре заговорили в прошлом году. Сразу много и громко: юноша из районной глубинки, ханты, автор программы для обмена смс на родном языке. Студент, живёт и учится в Будапеште, занимается хунгарологией и этнологией. Из последних увлечений – работа над учебником вахского диалекта хантыйского языка.

Писали о нём и мы. Но без подробностей: ждали случая встретиться, а пандемия с её закрытыми границами нарушила все планы. Так что связались, как сейчас принято, дистанционно, через Интернет.

– Виталий, вы из Пугъюга. Этой деревни сегодня нет на карте. Чем запомнилось детство?

– Да, вся моя юность прошла в этой маленькой деревушке в Нижневартовском районе, что ещё совсем недавно стояла между Ларьяком и Охтеурьем. Жили там около 30 человек, много наших вахских ханты. Из инфраструктуры были только пилорама, почта да дизельный двигатель, который на несколько часов в день давал свет в оставшиеся от колхоза деревянные дома.

Наша семья старалась вести традиционный образ жизни, и каждое лето в перерывах между учебой в городе я много времени проводил в тайге. С детства нас приучали к труду – помогать дома по хозяйству и в лесу. Так как я воспитывался большей частью женщинами, то меня привлекали к огородным заботам, бытовым вопросам. Поэтому часто приходилось бывать в посёлке. Но в то же время много наблюдал, как отец, двоюродные братья занимались техникой: собирали, разбирали лодки, моторы, «Бураны». Из-за неуклюжести и неповоротливости я в этом не участвовал.

Конечно, в полном объёме были рыбалка и охота, но я больше любил ходить, чем охотиться. По сей день многие родственники проживают в районе и ведут традиционный образ жизни.

Всё же я больше бегал по деревне и лесу, изучал и наблюдал строение мира Торума: как он создал природу, как вместе живут её обитатели и что ими управляет. Мог часами наблюдать за поведением насекомых, а когда по 5-7 часов ездили по вахским протокам, постоянно исследовал окружающий мир. Уже позже, во время учёбы в городе, старался узнать, как устроена жизнь в таком большом и многонаселённом месте, как Нижневартовск, как работает его инфраструктура и какие «духи» его населяют. Всё-таки лесные сказки про таёжных духов по вечерам в избушках оставили большой отпечаток в моём сознании и поменяли мировоззрение.

Ну а поскольку в городе нужды говорить на ӄәнтәӽ кöл (языке вахского народа) не было, я старался искать информацию о нём в книгах, газетах, журналах, а позже и в Интернете, читать на своём языке.

– После школы вы стали учиться на эколога. И вот вопрос – как эколог превратился в языковеда? Вы знатно прославились в прошлом году программой для отправки СМС-сообщений на хантыйском языке. Идея интересная! Она пошла в люди, кто-нибудь ею пользуется?

– На самом деле я собирался поступить в Ханты-Мансийский ЮГУ на отделение родных языков, которым, как узнал из окружных медиа, заведует кандидат филологических наук, профессор Диана Васильевна Герасимова. Но уже в университете мне сказали, что, к сожалению, эта кафедра упразднена из-за недобора абитуриентов. Пришлось подавать документы на факультет экологии и природопользования. Свой настоящий интерес добирал тем, что старался принимать участие во всех городских и окружных мероприятиях, где в каком-либо виде затрагивался вопрос сохранения родного языка и культуры. Жизнь здесь поначалу казалась сложной ещё и потому, что наших вахских ханты было по пальцам пересчитать. Например, Вера Пань­шина (Кунина), много лет проработавшая на окружном радио с программой на хантыйском языке, – во время учёбы на факультете экологии я ходил к ней на занятия по вахскому диалекту; Августа Могульчина, работающая по сей день в театре обско-угорских народов «Солнце», а также Карина Прасина, про которую узнал от преподавателей Обско-угорского института прикладных исследований и разработок.

Затем, после активной исследовательской работы в университете, я стал интересоваться научными материалами финно-угорских исследователей, в первую очередь хантыйскими и венгерскими учёными, которые занимались изучением вахского диалекта. На четвёртом курсе я познакомился с преподавателем из Венгрии Йожефом Балажи, который приехал в ЮГУ. Так в моей жизни появился ещё один язык, азы которого освоил за 4 месяца. Диана Васильевна Герасимова, мой наставник и добрый друг, посодействовала поступлению в Институт Балашши по направлению «Хунгарология». Год я изучал венгерский язык и культуру, затем поступил в Экономический университет города Будапешта на специальность «Туризм и гостеприимство».

Вот, если коротко, путь из эколога в языковеды. Здесь, в Венгрии, также принимаю участие в различных финно-угорских мероприятиях – конференциях, конгрессах, мастер-классах, участвовал в научно-исследовательских программах, лекциях и курсах европейского сообщества родственных народов. На протяжении трёх лет получал от финно-угорской кафедры венгерского университета города Печ (сейчас она, к сожалению, упразднена) необходимые материалы и средства для сбора лингвистических, фольклорных и обрядовых данных вахских ханты для дальнейшей научной обработки в университетах Венгрии.

Ну и именно здесь я придумал ту самую программку для использования хантыйского языка при общении в социальных сетях через мобильники. Правда, это, скорее, не программа, а лишь алгоритм применения уже доступных функций систем Android и iOS и их приложений. В январе этого года я презентовал её в Ханты-Мансийске, когда выступал с проектом «Молодёжная летняя языковая школа обских угров», которая состоится в июле 2021 года. До сих пор многие спрашивают меня, как её можно установить. Я с удовольствием объясняю, что это, в принципе, легко и доступно каждому!

– Как продвигается работа над созданием учебника по вахскому диалекту?

– Пока могу сказать только одно – это крайне трудоёмкий, сложный и интересный проект, в котором мне помогают венгерские и югорские учёные, а также их коллеги из Томского университета. В связи с тем, что всю работу приходится делать в свободное время, которого катастрофически мало, очень нужна помощь молодых специалистов и людей на местах, здесь, в районе, проживающих с носителями диалекта, поскольку научная обоснованность, научная база и доступность имеют первоочередное значение. Ведь конкретная цель не сам учебник, а создание всех доступных форм по изучению вахского диалекта на основе уже имеющихся материалов. Только при сохранении хантыйского языка мы сохраним народ, культуру и традиционные верования, которые сегодня под большой угрозой из-за вызовов XXI века.

Сейчас мои силы направлены на разработку и поиск средств для проекта языковой школы, которую мы вместе с общиной «Хунзи» собираемся организовать в следующем году. В ней на протяжении 3-х недель молодёжь будет проходить интенсивные языковые курсы, изучать диалекты хантыйского и мансийского языков, погружаться в традиционную культуру обско-угорских народов, пройдёт программу регионоведения и краеведения, а также получит бесценный опыт в практических мастер-классах по традиционным ремёслам и народным промыслам.

– Виталий, на твой взгляд, почему молодёжь забывает свой родной язык?

– Я летом езжу в экспедиции по Югре – общаюсь с людьми, родственниками. Я вижу, что сейчас для людей главная задача – обслуживание самих себя, назовём это так. В материальном плане. Работа, заботы, коммуналка, дети, детсады, образование. Сплошные проблемы. В лесу – другая жизнь. Там говоришь на родном языке. Весь лексикон связан с окружающим миром – лесом, водой, животными, явлениями природы. Поэтому ребята, которые живут в лесу, в деревне, спокойно могут обходиться языком, знакомым им с рождения. В городе другие правила, другая жизнь. Сейчас люди даже стесняются говорить на родном языке при посторонних.

Но, с другой стороны, когда люди начинают говорить на своём языке, появляется какой-то свет, энергия. Поют песни, рассказывают, делятся впечатлениями. Я ищу, где тот рычажок, который включит желание говорить. Именно желание, а не «потому что надо».

– И где тот самый рычажок, в чём он?

– Это технологии. Показываешь ровесникам книгу на нашем языке, а они говорят: «Ну книга, и что мне с ней делать?» В жизни они пользуются Интернетом, соцсетями. И там всё на русском, английском. У ребят нет необходимости, они не видят нужды использовать родной язык вне территории проживания. Взрослые ещё могут говорить, а молодёжь не видит пользы. Нужно находить внутренние рычаги, связанные с родными, историей, поколениями. Необходимо выстроить связующую нить, чтобы запустить в человеке процесс поиска самих себя, попытки найти ответы на вопросы: «Зачем я живу?», «Откуда я?» Помимо материального, человек должен искать в себе и вокруг что-то духовное.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

43