Меню
6+

«Новости Приобья». Общественно-политическая газета Нижневартовского района

03.10.2020 10:34 Суббота
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 109 от 03.10.2020 г.

Значит, все люди на земле родственники?

Автор: Наталья СТЕПАНОВА.

Член Союза писателей России и фотохудожник Татьяна Юргенсон живёт в Мегионе, но часто навещает семью Юрия Вэллы в Варьёгане. Здесь и произошла встреча с составителем избранных произведений Юрия Вэллы. Эту книжку он уже не увидел, но она стала его завещанием.

– Татьяна Владимировна, как вас представить нашим читателям: как поэта или писателя?

– А чем они отличаются? Если поэт и прозаик, то можно их разделять, а писатель – это то и другое. Поэтому – писатель: у меня и проза, и поэзия.

– Вы живёте в Мегионе. Скажите, чему посвящено ваше творчество? Вы пишете или вы на пенсии?

– Писатель всегда пишет, он не уходит на пенсию, пока жив. Сейчас пишу роман о наших мегионских нефтяниках. Художественный, не публицистика, но основанный на документальных воспоминаниях.

– Там будет любовь?

– У меня была встреча со студентами, я им прочитала пару глав из романа, они слушали с удовольствием. Там у меня Норкин, Абазаров, Арнапольский ходят в героях, Осипов Борис Иванович – потрясающая личность. Наряду с реальными героями главный – вымышленный, который всё это объединяет. И вот одна студентка спрашивает: «А любовь там будет?» Конечно, будет.

– Теперь верю, что это роман. Что вы ещё написали, чем известны в Югре?

– У меня в окружном альманахе «Эринтур» много публикаций. Его выпускает Ханты-Мансийское отделение Союза писателей России. Наверное, очень важна «Охота на лебедей», написанная с Юрием Вэллой в 2001 году, когда были снесены знаменитые башни в Америке. Там же был опубликован «Дневник alter ego», поэтические подборки. С Валерием Михайловским говорили о том, что он возьмёт для публикации первую часть моего романа. Кстати, Валерий давно занимается редактурой, он выпустил немало сборников, между прочим, замечательных – «От подвига к подвигу», «Экология духовного прикрепления», которую делал вместе с профессором Нижневартовского госуниверситета Феликсом Рянским. Нам пообещали, что к юбилею округа и Мегиона альманах выйдет в свет. Там и будет первая часть моего романа. Роман – мой интерес к истории края и Мегиона. Да, но вы приехали говорить о Югре, а не обо мне?

– Хорошо. Зачем вам нужен был Вэлла? Он жил здесь, а вы в своём Мегионе.

– Странная у вас постановка вопроса. В своё время я жила в Томской области, там вышла книжка «Наш край» с рассказами о нефтяном крае. А на последней странице этой книжки я увидела удивительное стихотворение. Оно меня зацепило, а имя врезалось в память: Юрий Вэлла. Есть ещё одно имя, которое тоже зацепило в юности, с которым я потом познакомилась и подружилась, – это Сергей Артёмович Луцкий. Да, и вот Юрино стихотворение… В книжке всё ура-ура, нефть, добыча, а стихотворение о другом: оленёнок, не ходи, погибнешь.

Подруга как-то отправила мои стихи в газету «Новости Югры», где была литературная страница. Это был 1994 год. И что я вижу: стоит Юрино и рядом моё. Не могла поверить, что мы с ним на одной странице!

Я работала в мегионской газете. В то время Юра вместе с Леной (женой) и семьёй вовсю помогали в создании в Мегионе музея под открытым небом. Так получился экоцентр. Они привозили туда такие экспонаты – мама дорогая, у каждого своя история, ведь каждая вещь в музее ценна своей историей. Но мы с ним не сразу встретились, хотя заочно были знакомы. Нам вживую встретиться не давали обстоятельства.

– Татьяна Владимировна, почему идёт речь о Мегионе, а не о Варьёгане?

– А в Варьёгане уже был музей, Юра его здесь раньше сделал. В Мегионе – второй, так что не в ущерб селу. Виктория Ивановна Сподина, директор мегионского музея, занималась этнографией, сейчас она возглавляет в Ханты-Мансийске Институт финно-угорских народов. И ещё: Юра в свою орбиту втягивал самых разных людей. Пожалуй, за рубежом его знали больше, чем у нас.

– Вы составитель сборника «Избранное» Юрия Вэллы. Почему выбрали именно эти его стихи, заметки, размышления?

– Тайна Юрьевна, дочь Юрия Кылевича, сказала мне, что нужна такая книжка, чтобы человек, прочитав её, смог иметь представление об авторе. Я включила в неё вещи, которые мне очень нравятся. Они представляют Юру как поэта, философа, мыслителя. Эти вещи останутся на века. Его «Весенний триптих» о небе – мой любимый. У Юры есть книжка – программная вещь, которую нужно отдать для изучения в школы. Называется «Нити родства», то, чего нам всем сегодня не хватает: видеть в каждом человеке родственника. Отсюда и отношения между людьми будут строиться по-родственному, когда в нужный момент надо подставить плечо, сказать доброе слово, простить, потому что он родственник. Так и нужно воспринимать человека. И хотя именно родственников чаще обижают, но им прощают обиды по-родственному. На мой взгляд, книга «Нити родства» – самая главная из того, что Юра успел сказать. Он многое не досказал, он говорил с друзьями, аудиторией, с нами, родственниками.

– О чём говорил?

– Наверное, вопрос не по адресу. Здесь, в доме Вэллы, я ощущаю себя как в семье. Это моя семья, а в ней говорят обо всём. Когда стояла проблема со стойбищной школой, Юрины друзья пытались доказать общественности, что такая школа – выход из положения для малочисленных народов. Кстати, он не любил слово «малочисленные». Он говорил: «Нас в тайге живёт столько, сколько тайга может прокормить. Нас не много и не мало».

– Мне в «Избранном» очень понравилась его переписка со Скоттом Момадэем. Как они переписывались?

– Был третий её участник, Александр Ващенко, профессор, этнолог и переводчик. Он через Интернет отправлял им их послания. Со Скоттом Юра был знаком лично, был в Америке, там выступал.

– Кто такой Скотт?

– В первую очередь, поэт, индеец из племени кайова. Он приезжал сюда, был даже на Празднике обласа в Агане, был в Варьёгане. Я с ним познакомилась. Юра раздвинул для меня творческие горизонты, я общалась с его друзьями.

– Складывается впечатление, что «Размышления» – это переписка с другом, разговор двух близких по духу людей, глаза в глаза.

– Диалог «После Медвежьего игрища» вышел уже без Юры, он книжку не увидел. Её привезли на следующий день после его ухода.

– Он будто след оставил…

– След – это все его книги, след – это его дети, внуки и правнуки.

– Нет, она как завещание: я ушёл, а вы читайте, помните.

– Будет возможность, прочитайте «Нити родства», в Излучинской библиотеке она точно должна быть.

– Вы писали посвящение Вэлле?

– Да, стихи. И некролог. С декабря 2013 года до декабря 2014 года мы с Павлом Черкашиным, литератором, писали «Календурь». Одна из причин этой книги – уход Юры, мы с Павлом вытаскивали друг друга из тяжёлого состояния. В книге было, наверное, стихов 15, посвящённых Юре.

«Календурь» – это целый том, мы его писали год, каждый день. И вдвоём написали 777 стихотворений. Наверное, подобного никто не писал. Это был как диалог, что в «Охоте на лебедей», который мы писали с Юрой. С Пашей у нас получился диалог двух друзей, которые писали обо всём, что приходило в голову. Получился настоящий роман в стихах о нашей жизни.

– Это пьеса.

– У нас была идея прочитать его на два голоса, но Паша уехал, а с кем-то другим читать неохота.

– Татьяна Владимировна, что вы здесь делаете, кроме того, что сейчас будете резать укроп?

– Мы сходили за ягодой на болото, катались на лодке, проветрились, пока туча не набежала. Снова пойдём в лес, а может, на рыбалку. Из-за пандемии я не была здесь с весны и соскучилась по своей семье. В доме Юры сейчас музей, за это спасибо главе Нижневартовского района Борису Саломатину: он поддержал предложение о его создании. Лене построили этот дом, сюда приходят дети и внуки Юры. Внуки быстро растут…

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

27